Башкирия: Чему у нас не...

Опубликовано 30 Сен 2015.

Виктория ВАЛИКОВА, врач-инфекционист, в свои 26 лет успела поработать в странах третьего мира. Она рассказывает о плюсах и минусах нашей медицины, считает, что мы движемся к Гватемале и объясняет, почему там лечить проще, несмотря на отсутствие цивилизации.

Виктория спасала детей в джунглях. Фото из личного архива

Неумехи с дипломом

- Виктория Николаевна, вы после БГМУ учились в Бельгии. Там врачей лучше готовят?

- Училась на тропиколога в институте Антверпена. Там учёба была более интенсивной, преподаватели читали лекции с сильным практическим уклоном и учетом того, что работать в джунглях придется самостоятельно. Год в Бельгии оказался более ценен, чем учёба в Уфе. Хотя, конечно, базу мне заложили именно в БГМУ. Окончила его с красным дипломом, знала теорию, а когда пришла в инфекционную больницу, не понимала, как лечить. Знакомая акушер-гинеколог, которая училась в Москве, призналась, что после мединститута и двух лет ординатуры не умеет принимать роды.

В Бельгии дали много техник, почти все пригодились. Были курсы по лабораторной диагностике: учили, как красить туберкулёзные палочки, содержащиеся в мокроте, делать анализы крови, проводить УЗИ, чтобы мы могли увидеть какие-то элементарные вещи – камни, неправильное положение плода и опасные для жизни, например отслойку плаценты. Нам объясняли, как организовать здравоохранение в странах с ограниченными ресурсами, и оттуда постоянно приходили приглашения на работу.

Без света и писанины

- Почему поехали именно в Гватемалу?

- Мечтала о таких организациях, как «Врачи без границ» или «Красный крест», но остановилась на бельгийской клинике в Гватемале. Может, потому, что её открыли на свои деньги две девушки: акушерка и медсестра. Заранее стала изучать испанский язык, в институте обучение шло на английском.

- Вы там были кем-то вроде врача общей практики?

- Была терапевтом, гинекологом, хирургом, фармацевтом и лаборантом. Зато почти не писала, заполняла лишь карты больного для базы данных. В прошлом году там начался кризис, закрыли все ФАПы, в округе на 60 тыс. человек осталась одна наша клиника, а в ней я и акушерка. Резко начала расти заболеваемость у детей, пошли вспышки кори. 180 км до ближайшей больницы – это 7 часов по размытой дороге. У людей нет машин и денег, чтобы куда-то ехать. Нет воды, электричества, техника работала на солнечных батареях. В нашем районе тогда шёл вооружённый конфликт. Под строительство ГЭС отбирали землю. Одни были за электростанцию, другие против. Стреляли друг в друга, в больнице летели стёкла. Часто вытаскивала пули. Пока зашивала одного, поступал другой из враждующей стороны и объяснял, что я не права, толкал, мешал. Потом нас эвакуировали.

- Закрытие ФАПов так напоминает Башкирию. Куда идёт наша медицина?

- Видимо, к Гватемале. Ликвидация ФАПов — большая ошибка. Смертность увеличится. Децентрализованность – первое правило организации здравоохранения. 90% заболеваний можно вылечить на месте, в деревне, а 10% -нужно отправлять в район или город. Кстати, там и в России продолжительность жизни одинаковая. Только в тропиках умирают от кишечных инфекций, пневмонии и ВИЧ, а здесь от инсульта, инфаркта и рака.

- Вы были и в других отсталых странах. Как там обстоят дела?

- В Гондурасе три месяца жила на туристическом острове. Пляжи с обложки и трущобы — за кварталами с отелями. Работала в хорошо организованной американской клинике для бедных. В ней на поток поставлено волонтёрство, много персонала — и врачей, и лаборантов, и диетологов (программа для голодающих детей). Было здорово и удобно. Но в комфорте мало развиваешься. Поэтому полетела туда, где нужна, в самую бедную страну – Гаити. В глубинке мы высадились с медбригадой и лечили всех нуждающихся, а после я осталась там одна ещё на четыре месяца.

Не оставят умирать

- Вы вернулись, посмотрели на Уфу новыми глазами и что увидели?

- Красивый, чистый город, всё у нас ладно, складно. Но люди чем-то недовольны. Сейчас снова работаю в четвертой инфекционной больнице, в приёмном покое. Думаю, ни в одной стране настолько хорошо не относятся к пациентам. Везде очень чёткая зависимость от денег, если у тебя их нет, ты умрёшь. Не забуду, как на Гаити везла малыша в больницу, всю дорогу делала ему искусственное дыхание «рот в рот». А когда приехали, пока родители не оплатили услуги, никто и пальцем не пошевелил. Наши же врачи сразу начнут спасать. К нам на «скорой» привозят бомжей, алкашей, которых подобрали на улице, и если есть наша патология, мы оказываем им помощь.

- Сейчас модно отказываться от прививок, чем это грозит?

- Безграмотные родители делают плохо не только себе. Каждый день к нам поступают с коклюшем и краснухой и дети, и взрослые. Когда вижу, как бедные детки синеют и задыхаются от того, что их мама, попросту говоря, дура, у меня сердце вскипает. Только в последнее дежурство привезли двухмесячную малышку с коклюшем, сейчас она в реанимации. Её ещё рано вакцинировать, но заразили её непривитые люди. В лагере беженцев и то сначала организуют доступ к чистой воде и вакцинируют от кори во избежание эпидемий. И  только после начинают кормить и строят укрытия.

- Как спастись от нашей беды: клещевого энцефалита и мышиной лихорадки?

- От клещевого энцефалита тоже есть прививки, их колют по схеме. Первую можно сделать в феврале, вторую – в марте, третью через год. Уже через две недели после второй прививки походы на природу станут безопасными. С «мышкой» всё обстоит хуже, больных диагностируется всё больше. В республике самые высокие показатели заболеваемости, хотя грызунов систематически травят. Нам нужно внедрять вакцину, нигде в мире нет ГЛПС, только в России.

- Что хочется изменить в медицине?

- Есть стандарты, показывающие, что страна развитая, но мешают проблемы в организации. Видимо, люди не могут попасть в поликлинику, поскольку приходят на консультацию в приёмный покой. Не хватает врачей. В больнице 13 свободных ставок инфекционистов и 50 — медсестёр. Получаю 24 тысячи в месяц, работая за двоих сутками с учётом вредности и доплаты за ночные дежурства. Я очень люблю то, чем занимаюсь, но в какой-то момент становится тяжело. Если ситуация с зарплатой не изменится, врачи перестанут выходить на работу. В Гватемале мне как волонтёру и то выдавали на еду 200 долларов, а ведь там было и служебное жильё, и транспорт.

- Выпускники поэтому не работают по специальности?

- После учёбы многие идут в поликлиники за стажем, а потом сбегают. Дерматовенерологи становятся косметологами. Инфекционисты переучиваются на рентгенологов, специалистов УЗИ, врачей-лаборантов и уходят в частные центры.

- Почему вы поехали лечить бедных за рубеж, а не в нашу глубинку?

- Это первый вопрос, который мне задают в соцсетях. Не знаю, почему не спрашивают медиков из салонов красоты или спортсменов, которые зарабатывают за границей. Я спасала людей бесплатно, тем более что тропиколог по специальности. Но если после БГМУ отправили бы в район, поехала бы. Жаль только ничего «лишнего» делать там нельзя, шаг вправо или влево – расстрел. Не имею право зашить рану, это прерогатива хирурга, и многое другое. Поэтому врач сидит в селе, пишет и посылает людей в район. Не хочет брать ответственность, не умеет и боится.

Сделать что-то для этого мира

- Вы собираетесь строить больницу в Гватемале, а почему не в нашем селе?

- У нас нереально построить дом, написать на нём «клиника» и принимать больных. Огромное количество усложняющих жизнь законов и бумажной волокиты. С радостью открыла бы и здесь, если было бы проще. Получаю большое удовольствие от того, что лечу людей. Мне хочется сделать что-то важное для этого мира. Мы мощное государство, у нас есть космос, Олимпиада, ядерное оружие, а сильные должны помогать слабым. Поэтому в октябре лечу в Гватемалу регистрировать земельный участок для клиники. В июне с волонтёрами начнём её строить на деньги от пожертвований. Погода в стране тёплая, там есть горы, вулканы и моря. Это самое красивое место на Земле после Башкирии.

- А как дома отнеслись к этой идее?

- Родители понимают меня. Мама обещает поехать со мной, она врач. Папа-строитель помогает с проектом. Мы собрали лучшее из организации работы клиник, где волонтерила. Один из ключевых моментов – обучить жителей, чтобы они могли лечить людей сами, как это получилось в Гватемале. Мы объясняли им всё на практике, помогали принимать больных под нашим контролем. Сейчас местные ведут приём самостоятельно и отлично справляются с легкими случаями.

Уже вижу заголовки в СМИ: башкирские врачи открыли бесплатную клинику в Гватемале. А наши студенты смогут приезжать туда на практику?

- Да, им было бы полезно.

- Вы не планируете разработать какие-то методы обучения и лечения, чтобы внедрить их у нас?

- Для этого нужен опыт. Пока начала писать книгу.

ДОСЬЕ

Виктория Валикова.
Родилась в декабре 1988 г. в Уфе. Окончила БГМУ, интернатуру по специальности «инфекционные болезни», получила специализацию по тропической медицине и организации здравоохранения в странах с ограниченными ресурсами в Антверпене. Работала в инфекционной больнице №4 Уфы до учёбы в Бельгии и продолжает сейчас.

Светлана ПОЛИНОВСКАЯ, Башкирское региональное приложение к газете «Аргументы и факты»